Испытанные в раннем детстве изоляция, жестокость, насилие и унижение могут привести к серьезным нервно-психическим нарушениям во взрослой жизни. Они оказывают сильное влияние на формирование мировоззрения человека. Он ищет ответы на вопросы о мире и себе.
Имеет ли мир смысл и значение или он бессмысленный, благоприятствующий или безразличный, контролируемый или не поддающийся управлению? Достоин ли сам человек любви и уважения? И хотя некоторые дети могут пережить это и несмотря ни на что найти пути самосовершенствования и избавления от такого опыта, множество других никогда не смогут оправиться от раннего разрыва их связи с чувствами теплоты, признания и любви. Они постоянно носят в себе неисцеленные травмы, которые очень редко можно понять или определить.
Доктор Элис Миллер, швейцарский психиатр, провела поразительное исследование этого процесса. Дети алкоголиков, наркоманов и юные жертвы физического и сексуального насилия мучительно страдают в этом отношении, но и другие дети, которые претерпели менее тяжкие унижения, также носят с детства глубокие эмоциональные шрамы и травмы.
Отсутствие в детстве близости с родителями может нанести глубокую душевную травму, даже если вы и не осознаете этого. Эта травма исцелима, но необходимо осознать ее как травму, как разорванную связь. Она может проявляться в чувствах отчуждения, даже от собственного тела, что также поддается исцелению. Травмы нашей связи с телом время от времени взывают о помощи. Все же слишком часто этот крик проходит незамеченным или неосознанным.
Что понадобится для начала процесса исцеления таких травм? Во-первых, признание их наличия. Во-вторых, вы должны систематически прислушиваться к себе и восстанавливать чувство взаимосвязи с собственным телом и с положительными ощущениями от чувства взаимосвязи и от себя самого.
Для многих затруднительно испытывать большую, или вообще хоть какую, любовь и сочувствие к самим себе. Они чувствуют себя недостойными любви и неспособны проявлять теплоту к членам собственной семьи, даже при всем их желании. Многие ощущают оторванность от собственного тела. Многие в детстве получали сообщения от родителей, из школы, церкви или от всех сразу, что они плохие, глупые, безобразные, недостойные или эгоистичные. И эти сообщения были усвоены, стали частью их представления о себе и взгляда на окружающий мир и были перенесены во взрослую жизнь в глубине их душ.
Разумеется, взрослые, будь то родители, учителя или священнослужители, по большей части, не намеревались давать детям такие сообщения. Не обращая внимание на эту область наших взаимоотношений, мы едва ли осознаем, что мы в действительности делаем или говорим. Мы выработали психологическую защиту, которая позволяет нам безоговорочно верить, будто мы знаем, что лучше всего для детей, будто точно знаем, что делаем и почему. Многие из нас были бы шокированы, если бы нейтральная третья сторона вдруг остановила бы действие в определенный момент и указала на происходящее с точки зрения ребенка или высветлила бы вероятные для ребенка последствия наших слов или поступков.
Возьмем простой пример, когда кто-нибудь из родителей называет ребенка «плохим мальчишкой» или «плохой девчонкой». По всей вероятности, это означает, что родителям не нравится то, что делает ребенок. Но на самом деле сообщается не это. Сообщается, что ребенок «плохой». Когда ребенок слышит такое, он воспринимает эти слова буквально, то есть ему говорят, что он недостоин любви. Такое сообщение слишком легко усваивается ребенком. Слишком легко думать, что в действительности с вами что-то не в порядке. Иногда родители прямо заявляют: «Я не знаю, что с тобой такое!»
Вполне вероятно, что масштаб трудно уловимого насилия над психикой детей со стороны родителей, учителей и других неосознанно действующих взрослых и влияние их поступков и действий на самоуважение детей значительно превосходят эпидемические размеры прямого физического и психологического насилия над детьми в нашем обществе. Такое психологическое насилие оказывает влияние на поколение за поколением в смысле их чувств в отношении самих себя и своих потенциальных возможностей.
Мы носим в себе следы такого обращения в виде множества упущенных взаимосвязей. Мы по-разному стараемся компенсировать это, чтобы в глубине души хорошо себя чувствовать. Но наши усилия скорей всего не приведут к целостности и здоровью до тех пор, пока раны не исцелятся. Нам не поможет, если они просто прикроются чем-то сверху или будут отрицаться. Вероятнее всего травмы приведут к болезни.
