Доктор Мартин Селигман и его коллеги из Пенсильванского университета изучали различия в состоянии здоровья людей, которых можно определить как оптимистично и пессимистично настроенных, что определялось по их мыслям обо всем происходящем в их жизни. Обе эти группы обладают совершенно различным подходом к объяснению событий, происходящих в их жизни, которые доктор Селигман называет «плохими». «Плохие» события включают природные катаклизмы, например наводнения и землетрясения; личные поражения или неудачи, например потеря работы или разрыв с любимым человеком; болезнь, травма или другая стрессовая ситуация.
Некоторые люди весьма пессимистично подходят к объяснению причин «плохого» события. Человек с таким стереотипом обвиняет себя в том, что «плохое» событие произошло по его вине, и считает, что последствия этого события будут продолжаться очень долго и повлияют на многие стороны его жизни. Доктор Селигман описывает такой стиль отношения к жизни как следующий стереотип: «Это случилось по моей вине, это будет длиться вечно и повлияет на все, что я делаю». Это обобщенное стереотипное выражение характеризует человека, в высшей степени подавленного, отчаявшегося и слишком озабоченного собой. Некоторые ученые называют такой тип мышления катастрофическим. Примером такого типа может быть следующая реакция на любую неудачу: «Я всегда знал, что я тупица, и вот тому доказательство: ничего не могу сделать так, как надо».
Попав в аналогичную ситуацию, оптимист будет рассматривать ее совершенно по-другому. Оптимистично настроенные люди не обвиняют себя за «плохие» события или, если и обвиняют, то рассматривают их скорее как сиюминутные проблемы, которые в ближайшее время будут устранены. Они считают, что «плохие» события ограничены во времени и наносимый ими вред также ограничен.
Иными словами, они фокусируются на конкретных последствиях случившегося и не делают каких-либо глобальных обобщений, преувеличивающих значение события. Примером такого типа может быть следующее выражение: «Ну, ладно, в этот раз я действительно провалил дело, но сделал кое-какие выводы, внес коррективы и в следующий раз все пройдет как надо».
Доктор Селигман и его коллеги показали, что люди с пессимистичным атрибутивным стилем более подвержены риску испытать чувство подавленности в случае «плохих» событий, чем люди с оптимистичным типом мышления. Известно, что после «плохого» события в гормональной и иммунной системах человека происходят изменения, характерные для повышенной восприимчивости к болезням. Так вот, вероятность таких изменений и самого заболевания у пессимистов гораздо выше, чем у оптимистов.
При изучении больных с раковыми заболеваниями эти ученые доказали, что чем ярче выражен пессимистичный атрибутивный стиль, тем раньше больной умирает от этого заболевания. В другом исследовании они показали, что игроки в бейсбол из Зала Славы, обладавшие пессимистичным атрибутивным стилем, когда были молодыми и здоровыми, гораздо чаще умирают в более молодом возрасте, чем игроки с оптимистичным атрибутивным стилем.
Общий вывод доктора Селигмана из этих и других исследований состоит в том, что повышенному риску заболевания нас подвергает не столько окружающий мир, сколько наше отношение к случившемуся с нами. Слишком пессимистичный стереотип объяснения причин «плохих» или стрессовых событий, когда они происходят, очевидно, имеет особенно опасные для здоровья последствия.
В своих работах доктор Селигман предполагает, что такой тип мышления подвергает людей риску заболевания, и объясняет, почему некоторые более восприимчивы к болезням и склонны к преждевременной смерти по сравнению с другими, когда учитываются остальные факторы, например возраст, пол, привычка к курению, питание. И наоборот, стереотип оптимистичного отношения в ответ на стрессовые события, по-видимому, оказывает защитный эффект против подавленности, болезни и преждевременной смерти.
