рецепты
Всегда с большим удовольствием читаю газету с народными рецептами и даже вслух моей маме. Ей Бог дал больше 90 лет, и она просит, чтобы я читала вслух. Особенно понравившиеся письма читаю так часто, что помню их наизусть, как стихи. Спасибо за добрую газету, которая дарит нам так много тепла! Письма читателей пробудили в моей душе светлые воспоминания о детстве.
Какое счастье, когда можно вспомнить что-то хорошее из своего далекого-далекого прошлого! Детство я провела в деревне Чурилово Торопецкого района Великолукской области (теперь это Тверская губерния). Во втором классе я училась в сельской школе. Училась хорошо и за это получила премию — коробку цветных карандашей и альбом для рисования. Большая роскошь по тем временам, дело-то было после Великой Отечественной войны. А я очень любила рисовать (кстати, мои дети, сын и дочь, стали профессиональными художниками). Моя добрая мама, Мария Андреевна, жила и работала в городе Торопце. Видя такое старание в учебе с моей стороны, в порядке материального поощрения она прислала мне к Новому году (начинался 1950-й год — вот как давно это было) целую посылку со всякими вкусностями. Чего там только не было: конфеты, печенье, пряники — целое богатство (время-то послевоенное)!
Мой дедушка Андрей Осипович Гагарин сказал:
— Да, это все хорошо, ты можешь свои лакомства до 1 Мая есть — здесь много, хватит. Но можешь поступить и по-другому: пригласить своих подружек и устроить для них праздник Нового года. Подумай хорошенько.
— А ты как бы поступил, дедушка?
-Я-то? Но ты должна принять решение сама. В жизни часто приходится принимать решения. И еще надо уметь советоваться с уважаемыми людьми.
— Дедушка, а кто такие уважаемые люди?
— Это те, кто делает добро, и за это их все любят.
И вот я в бабушкином сером пуховом платке, в шубейке, в черных валеночках иду к уважаемым людям и несу в маленькой корзинке кулечек со сладостями — это угощение.
Первый уважаемый человек — баба Женя, ее дом на горке. Вечерами мы, дети, собирались у нее послушать сказки, а сказок она знала великое множество и могла говорить целый вечер.
Потом баба Паша Исаева. Это очень добрая женщина, всегда людей чем-то угощает. У нее находят приют все нищие — после войны много таких людей проходили через нашу деревеньку (до города 33 километра). Так вот, эта баба Паша, прямо как в русской сказке, накормит, напоит, спать уложит и даже, если надо, баньку истопит.
Третья уважаемая — тетя Ганя. В молодости, в царское время, она служила в дворянской семье горничной в Петербурге, умела танцевать и учила нас, девочек, бальным танцам. Вальс, полька, мазурка, краковяк… Ставила нас парами и командовала: «И раз, и два», — а мы вытанцовывали. «Корпус, девочки, держите жестко, а руками и ногами — движения плавнее.» Вот какая была тетя Ганя.
Все уважаемые люди посоветовали одно: надо сделать елку для подружек. И вот мы с дедушкой на лошади, запряженной в сани, едем в лес за елкой. С подружкой Машей пишем пригласительные билеты. С бабушкой Ириной Исаевной стряпаем пирожки с черникой, малиной и в каждый пирожок добавляем чуть-чуть меда для духа, для запаха. Дедушка чистит наш большой медный самовар ведра на два, и он блестит, как золотой. А все вместе мы наряжаем елку, даже делаем свечи из воска.
Утром приходят гости — все деревенские дети, даже мальчишки, хотя их-то я не приглашала, потому что драчливые. Бабушка говорит: «Надо уметь прощать людям». Пели «Елочку», танцевали, читали стихи. А сколько чаю из душицы было выпито, пирожков съедено! Все конфеты, пряники, печенье, что мама прислала, разделили между детьми, завернув в маленькие кулечки из газеты. А еще мы наделали по рецепту конфет домашних. Дети ушли, а я была такая счастливая — в душе радость, просто блаженство. До сих пор я горжусь тем своим ответом: «Пусть будет елка». А дедушка сказал: «Надо уметь делиться своей радостью с людьми, тогда они разделят с тобой твои печали».
Вечером я забралась на русскую печку, на овечьи шкуры и, засыпая, сквозь дрему слышала, как бабушка молилась Богу: «Господи, как много трудностей вокруг! Пресвятая Богородица, помоги людям, помоги Шуре Сергеевой, Анюте Арсеньевой. Мужья погибли на фронте, трудно растить детей без мужа». Долго, долго молилась моя бабушка. Кстати, все те вдовы, о которых она молилась, очень удачно вышли замуж вторично, но это будет потом. А тогда утром я спросила бабушку: «Почему ты молишься за чужих людей?» Бабушка посмотрела на меня внимательно серо-голубыми глазами и ответила: «Пойми ты, мы все родня, чужих меж нами нету». И я поняла.
Прошло много лет. В честь моих бабушки и дедушки я написала такие стихи.
Я иду знакомою дорогой,
Не была здесь много, много лет.
Да, не встретит бабка у порога,
И не выйдет на тропинку дед.
А бывало, заберусь на крышу…
Солнце, щурясь, уходило вдаль.
Я сижу и не дышу, и слышу,
Как река поет свою печаль.
И когда с землей простится солнце,
Баня курит голубым дымком.
У избы, у самого оконца
В классы я играла босиком.
Пахнет ветками душистыми береза,
И туман поля запеленал.
У колодца, прямо у покоса,
Чугунок с картошкой закипал.
Уж давно над дедом и над бабкой
Двум березам ветер косы вьет,
И цветов увядшая охапка.
Спят они. И мир им, и почет.
Благодарю Господа Бога за то, что у меня были такие хорошие дедушка и бабушка, что с детства я поняла: мы все родня, чужих меж нами нет. Желаю вам счастья.
Коротаева Светлана Алексеевна
